grigoriyz | Шурейка. Часть 2 (Reply)

Однако чем старше мы становились, тем меньше между нами оставалось общего. Особенно это почувствовалось к восьмому классу. Я начал дружить с другими ребятами из класса, появились какие-то свои отдельные интересы. В начале восьмого класса, когда всем ещё было по 14 лет, мы с двумя другими ребятами решили выпить и взяли две бутылки портвейна на троих. Я всегда был осторожным и пил меньше других, а ребята после выпитого сильно подсдали. Пошли мы тогда к одному из этих товарищей, у которого никогда никого не было дома. Это был другой микрорайон и всё казалось надёжным: никто нас там долго не найдёт, а мы пока протрезвеем. Но, когда моя мама пошла к Шурику, он нас мгновенно сдал, дав адрес. Зачем не очень понятно: мог бы сказать, что не знает.

К концу восьмого класса мы практически окончательно разошлись. Поводом был случай, когда он держал мне руки во время драки со шпаной. Но держал уже тогда, когда парень из шпаны струхнул и побоялся, что я его буду бить. То есть всё было не совсем уже так плохо. Просто что-то между нами навсегда разрушилось.

В девятом - переходном классе, когда многие от нас отсеялись, поступив в хорошие ПТУ и техникумы, мы оказались в разных классах. Конечно же я мог попроситься в один с ним класс, но не стал этого делать. Мы ещё иногда пересекались где-то на УПК и даже вместе пили в одной компании, но я его стал активно сторониться и он это чувствовал. Однажды мы как-то напились и на меня вдруг накатило бешенство. Как потом рассказывали ребята, Шурик вдруг самоуверенно сказал: "Сейчас я его успокою!". Он подошёл ко мне и бойко спросил: "Гриша, я тебе друг?". Я утвердительно кивнул, но через минуту звонко хряпнул его по морде.

В двух последних классах я близко сдружился с одноклассником Валерой, с которым все последние два года просидел за одной первой партой, ошивался у него дома, играя на гитаре, рассказывал о новых (уже более серьёзных) влюблённостях, слушал "Машину Времени", ездил за нотами на Неглинку и стоял в очереди (исключительно ради дружбы) за невкусными чебуреками в белом тесте. Уже в последнем классе мы часто ездили на Олимпиады по физике и математике в разные технические вузы. Как-то поехали за результатами олимпиады в МИСИ (Московский Инженерно-Строительный Институт), фамилии были вывешены в порядке полученных баллов. Я там занял пятое место, а Валера даже третье. И тут мы вдруг увидели Шурика в компании ребят из его класса, их фамилии были где-то далеко-далеко на соседней стене. Они все поняли ситуацию и как-то жалко нам улыбнулись.

После школы он с компанией из класса (их было человек пять - семь) пошли в какой-то авиационный институт при почтовом ящике. Учились они все почему-то там из рук вон плохо. В их институте так было модно. Иногда мы -таки с ним пересекались где-то на улице, но я всегда старался незаметно проскользнуть мимо. Шурик, однако, всегда меня окликивал. Жить в то время ему было негде: всё детство и юность он провёл в одной комнате с сестрой - погодкой. А потому какое-то время он обитал у нашего одноклассника, а потом жил с нашей одноклассницей. В общем как-то всё же решал квартирный вопрос.

Потом я узнал, что он женился. Все её почему-то называли по фамилии, я так понял, что она дочь какого-то большого начальника. Шурик увёл её у какого-то приятеля и все его осуждали. Позже один наш одноклассник был избран в Моссовет и Шурик очень удачно устроился к нему в помощники. С тех пор ему карта и пошла. В итоге он стал ответственным за культурно-массовыми мероприятия города Москвы. На вечере встрече одноклассников, которую мы устроили через 30 лет после окончания школы, Шурик вошёл и сразу же стал раздавать свои визитки с гербом города, потом стал рассказывать, что стал миллионером. Курил он в это время только сигары, а пил только Шотландский виски. И то , и другое тоже было понтами: он явно не курил и не пил, а берёг уже здоровье. Странно было, что этот умный человек не может совладать со своим бахвальством.

Но при всём при этом сел он - таки со мной рядом, хотя выбор был. Общался с явным уважением, пока немного не выпил. Потом, конечно же, стал понтить, но как-то неуверенно и уже без попаданий в цель: я на его выпады никак не реагировал. Той девочке, которая шутила про собаку Баскервиллей опять досталось. Она вдруг напившись стала говорить, что в России кризис из-за штатов. Все вдруг как-то притихли и виновато посмотрели на меня. Однако Шурик спокойно и уверенно выдал: "Лида, ты просто дура! Сядь и помолчи!"

Через три года, воспользовавшись его визиткой, я -таки позвонил ему поздравить с 50-летием. Не для него даже позвонил, а скорее для самого себя: всё ж такая когда-то была дружба, грех забывать! Он очень удивился и явно ожидал, что я звоню о чём-то попросить. Но когда понял, что нет, искренне обрадовался.

Очень удивил он меня недавно тем, что -таки развёлся со своей женой и женился на многолетней любовнице. Теперь все (и дети, и жёны) живут в Испании. Службу он оставил и ушёл на заслуженный отдых.

Но ещё больше я удивился, прослушав сорокапятиминутное интервью с Шуриком: это был абсолютно чужой, незнакомый мне человек, который всё ещё выглядел как мой давний друг.