grigoriyz | Марки. Часть 2. (Reply)

Где-то в классе уже шестом я ходил к этой коммисионке довольно часто и уже один. Я в те годы ещё не очень любил что-то делать в одиночку, но интерес к предмету пересиливал эту слабость. Не помню чтобы я там покупал уж что-то особо существенное: на существенное у меня просто не было достаточно денег. Но у меня случилась одна удачная сделка с одноклассником по кличке Лимон. Тот продал мне фиолетовый альбом с яркими марками за три рубля. Видимо ему неохота было долго всё это продавать, а хотелось быстро получить хоть какие-то деньги. Не помню уже сейчас откуда у меня взялись эти три рубля. Однако помню, что единственный раз в жизни, когда я нашёл на улице хоть сколько-нибудь значительную сумму денег, случилась как раз в это время : я шёл зимой по микрорайону и вдруг увидел зелёную трёшку в снегу. Я так обрадовался! Но как потом оказалось, это были единственные шальные деньги в моей жизни. Дальше всё пришлось зарабатывать самостоятельно. Ну вот может на эту самую трёшку я и купил у Лимона альбом , точно не помню. Зато помню ,что среди прочего там был красивый блок с бабочками и серия крупных марок с жуками. Я в итоге всё практически из этого альбома продал ,а бабочек и жуков оставил себе. В общем остался в выигрыше.

Лимон позже сделал во дворе головокружительную карьеру шулера, обыграв всех местных ребят. Но потом со временем спился и теперь ему носит продукты наш другой одноклассник. Ну носил когда-то по крайней мере, что сейчас не знаю.

Филателия - это был целый мир, в который я с удовольствием окунался. Особенно много народа у комиссионного собиралось по Субботам: настоящие толпы хорошо одетых мужчин с большими портфелями. Они подходили к тебе и вежливо осведомлялись: "Что интересует, молодой человек?". Ты отвечаешь, а мужчина берёт глубокий портфель, раскрывает его, достаёт один из многочисленных аккуратных красивых альбомов и протягивает тебе. Ты принимаешь альбом в руки , раскрываешь словно дверь, оказываешься в волшебном , неведомом мире и целиком в него погружаешься. Больше всего производили в то время впечатление иностранные марки прекрасной печати.

Всяких персонажей среди продавцов было множество, но все они ,помнится, по сути были жуликоватыми людьми с бегающими глазами. Ну то есть спекулянт он и есть спекулянт. Неважно ,чем конкретно он спекулирует.

Среди других запомнился один косоглазый средних лет мужичок, который всегда улыбался и рассказывал какие-нибудь истории. Так он любил поведать о том, как однажды купил самую дорогую в его жизни марку. Пришёл он как-то на такую вот толкучку и стоит мальчик лет десяти - одиннадцати. Показывает альбом ,а там ничего интересного. Косой его и спрашивает : "Это всё?". Тот сперва отвечает : "Всё". А потом говорит : "Ой нет, вот ещё есть" И вытаскивает из под отогнутого козырька ушанки марочку большой стоимости. Косой его тогда спрашивает: "За 15 копеек отдашь?". Тот отвечает: "Мало". Косой тогда говорит : "А за 20?". Парень вдруг отвечает: "Много". На том и сторговались.

А ещё был там один в возрасте уже мужик (лет так аж сорока пяти) ,котрый мог мёртвого уговорить что -нибудь у него купить. Вот это талант! Хотя продавал он всё по мелочи. Вообще по серьёзному мне кажется там наторговать было трудно. Впрочем возможно я что-то упускаю: не зря же они там с утра до ночи тусовались?

Но однажды мне вдруг захотелось почувствовать себя настоящим продавцом с кучей альбомов в портфеле. Я взял из дома все свои 10-12 альбомов и начал игру. Надо сказать, что раскупили у меня всё ценное за копейки в течение полу-часа. Помню как один мужик за меня серьёзно взялся и пытался всё выкупить практически даром. Когда я проявлял упрямство , он морщась изрекал: "Ну что ты кочевряжишься: я же беру у тебя и рваные и сраные!". В общем не удалось мне долго чувствовать этот кайф продавца, но хоть сколько-то времени почувствовал. И в руках у меня тогда впервые в жизни появился фиолетовый четвертной.

Потом я уже в комиссионке за столом пытался как-то худо - бедно восстановить коллекцию дабы не заметили родители. Это тоже был интересный процесс сидеть за столом и рассматривать альбомы. Их приносила пожилая интеллигентная хорошо одетая дама.

Но кое-какую пользу я из той истории всё ж -таки извлёк: я приобрёл тогда чуть ли не единственные выпуски каталогов советских марок изданные в советское время. Оба каталога были чёрно - белыми. Один в мягком красном переплёте, другой - в жёстком зелёном. Так я впервые начал понимать ценность марок и стал покупать не просто красивые ,но редкие марки. Я как бы научился их по настоящему чувствовать. Наверное с этого самого времени я превратился из собирателя в настоящего коллекционера.

Почти уже забыл: когда мне было лет двенадцать, отец как-то принёс старый большой зелёный альбом с наклеенными ещё иностранными марками. Помню, что всё там было распределено по странам. За названием страны следовали напечатанные изображения нужных марок ,на которые с помощью бумажного жгутика (или без оного) всё и наклеивалось. Наверняка там как раз и было что-то по настоящему интересное, но я тогда не мог этого оценить. Внешне все старые марки выглядят довольно убого и однотонно, а без каталога невозможно даже предположить что и сколько стоит. Впрочем в какой-то момент я сделал странный вывод: чем красивее марка или блок, тем выше шанс, что это был крупный выпуск и цена всему копейка.

Отдельной статьёй шло собирание конвертов со спец гашениями. Впервые мне такой конверт принесла тётя с какого-то геологического конгресса, в котором она участвовала. Это было как бы три в одном: марка на конверте, конверт с соответствующей марке картинкой и спецгашение первого дня с числом и годом. Ну то есть целая история. Хотя хранить конверты надо по другому и само коллекционирование несколько отличается. Всё это тоже весьма интересно и я даже сейчас, увидев какой-то интересный конверт на аукционе , покупаю его. Как-то узнал, что на Почтамте будет по какому-то подову такое вот спецгашение и радостно поехал один в почти часовую поездку до станции метро Тугеневская, где и расплогался Почтамт. Купил там несколько таких конвертов со спецгашениями первого дня и счастливый вернулся домой. Однако, когда через пару месяцев решил снова заглянуть на Почтамт, меня ждало разочарование: там лежали всё те же конверты, которые я там раньше купил. Тут я впервые понял, что в СССР всё штампуется в таком количестве, что совершенно обесценивается.