grigoriyz | Жизнь на каждый день -3 (Reply)

Когда дети выросли, они остались вдвоём. Джейн хотела было продать дом и купить поменьше, как это обычно делают аборигены, но Толя категорически отказался. (по-советски не хотелось расставаться с местом, где они только всё ещё начали и где выросли дети). В итоге Джейн сдалась. И какое-то время им было даже очень вдвоём весело. Они в какой-то момент начали с утра перед работой ездить вместе в хорошее кафе неподалёку. Там по светски завтракали и пили кофе. После этого разъезжались каждый по своей работе. А вечерами смотрели фильмы. Их было много - хороших американских фильмов с хорошими актёрами. Правда те, которые снимались в 80-е ему нравились больше. А ещё они летом стали ездить в Европу. Джейн как-то там было скучновато, а Толя очень любил европейскую архитектуру и вообще уклад. Они там иногда просто гуляли по улицам. И он был очень благодарен Джейн за то, что та всегда за собой следила, хорошо одевалась и держала себя в форме. Большинство женщин в её годы выглядели уже как-то совсем бесформенно и "наряжались" в растянутые свитера, да в потёртые джинсы.

Интересно, что за всё ето время ему никогда не хотелось поехать в СССР. Хотя он знал, что всё там уже изменилось и уже и СССР-то никакого не существует. Не то, чтобы он не любил Родину, просто как-то уже незачем было там появляться. И может быть даже боязно.

На пенсию они ушли вместе, когда Толе исполнилось 77 лет: Джейн была где-то на 5 лет моложе и ей уже тоже всё успело надоесть. Хотелось прижить последнюю уже часть жизни по возможности беззаботно. Но как-то это толком не получалось потому как было ещё довольно много бытовых всяких дел. Даже за участком перед домом всё ещё надо было ухаживать. Но всё это было уже не так навязчиво как на работе.

Свой бизнес он недорого продал какому-то новому иммигранту, приехавшему с деньгами. Потом с удивлением узнал, что магазин его менее чем через год закрылся. Стало немного грустно, но жизнь есть жизнь.

***

Всё их пенсионное счастье закончилось разом и абсолютно неожиданно. Это Толя как раз помнил. Он сидел один в сумерках вечером и смотрел какую-то передачу по телевизору, когда ему позвонили с незнакомого номера. Оказалось из полиции, ничего не объясняя просили приехать к кому-то центру. Там уже выяснилось, что Джейн в тот момент, когда она выходила из магазина на большой плазе, сбила машина. Причём прямо сразу насмерть. Когда его спросили в состоянии ли он опознать тело, ему очень хотелось сказать категорическое нет. Но Толя тут же понял, что это его уже последний долг перед женой и он просто обязан пройти и через это.

В первый момент ему даже показалось, что это не она: на столе лежала незнакомая востроносая женщина запачканная грязью. И он даже на секунду какую-то обрадовался, что это какая-то ошибка. Но потом заставил себя вглядеться и осознать факт.

Как потом выяснилось, сбила её какая-то бестолковая корова. Толя её никогда не видел, но по описаниям представлял жирной неопрятной и тупой. Он только знал, что той было за 60. И сразу же подумалось: как Бог мог допустить, что такую энергичную, славную женщину как Джейн убила какая-то тупая идиотка?!

Похороны проводил сын. Дочка не приехала, сославшись на то, что у неё сейчас в научной лаборатории идёт эксперимент, который является делом всей жизни. Никому другому она это доверить не могла. Обещала приехать позже.

Всё прошло как во сне и не с тобой. Джейн лежала в гробу очень сухая, почти прозрачная, будто парафиновая. Она была одета в вечерний костюм, который они ей совсем недавно покупали на молле. Толе ещё очень не хотелось туда идти, но она настояла. А сам гроб был массивным, деревянным, красивым с шёлковой прямо подкладкой. Дорогой, наверное, очень, но за всё платил сын. Какие-то незнакомые люди подходили, жали руку, соболезновали. И Толя отчётливо понял, что его жизнь на этом тоже кончилась. Дальше оставалось доживать.

Дочь потом (где-то через пол-года) действительно приехала. Они вместе сходили на то место, где должен быть вскоре установлен памятник. Потом пошли в хороший ресторан (она его пригласила). Там она была очень с ним мила, вспоминала детство, какие-то их шутки того времени. Толе даже показалось, что между ними ещё не всё пропало и он очень оживился. Но вскоре после этого она улетела в свой далёкий город и никогда даже больше не звонила: свой долг перед ним она в ту поездку полностью выполнила.

Последним ударом для него случилась смерть собаки. Это был хороший маленький пёс - йоркширский терьер - йорки, как звали тут. Они его приобрели ещё вместе с Джейн. Собака была очень ласковой, повсюду за тобой следовала. И Толя был как-то всё же в доме не один. Йорки его как бы опекал, даже спал с ним рядом, пробираясь под одеяло и крепко к нему прижимаясь. Но однажды Толя проснулся среди ночи и почувствовал, что пёс совершенно холодный. Что произошло с ним он так никогда и не понял. Видимо собака стала уже старой, появились какие-то болезни, которые он не заметил , и йорки умер во сне.

Животные у них в доме периодически случались, но их усыпляли в клинике ещё до естественной смерти (когда они уже выказывали неспособность к передвижению), а потому всё было просто. А тут надо было решать самому как всё это делать. Толя взял лопату, пошёл в дальний угол двора и начал рыть яму. Земля была не глинистая, но очень каменистая, так что копал он долго. Потом принёс завернутое в одеяло тело собачки и аккуратно положил вглубь. Оказалось, что животное было таким маленьким, что легко там поместилось. Он постоял немного подумал и аккуратно засыпал йорки землёй. Но потом ещё много ночей ему всё казалось, что собачка где-то тут рядом. Он тут же вспоминал, что она лежит недалеко под землёй и наверное ей там одиноко и холодно. Потому, что её тельце не было сожжено как у других их питомцев, а значит душа не ушла в небеса, и находится где-то тут под землёй. И странным казалось, что физически они всё ещё разделены совсем небольшим расстоянием.

Сын звонил ему каждое утро во время поездки на работу. Это были пол часа их ежедневного общения. Как бы пол часа за день его реальной жизни. Друзей у него здесь не было, знакомые разбежались по своим болячкам и житейским проблемам. И возникало полное ощущение, что жизнь уже закончилась, а он живёт уже после смерти.

В этот момент Толя начал активно смотреть телевизор. Сперва он пытался смотреть новости и какие-то документальные фильмы, но они его не отвлекали, и совершенно не улучшали настроения. Потом он переключился на фильмы, но они очень быстро заканчивались, оставляя снова в одиночестве, а ему нужно было что-то постоянно связывающее с жизнью. Так он подсел на длинные сериалы. Там всё было как в реальности. И в какой-то момент он почувствовал, что как бы тоже является частью этого сериала. Какой-то незримой, но частью. Он даже стал пытаться разглядеть себя на экране.

Однажды, после их утреннего разговора, сын обеспокоился его состоянием и приехал вместе со старшим внуком. Тот оказался милым задумчивым мальчиком лет восьми с внимательным взглядом. Парню всё в доме казалось интересным и Том ему о многом рассказал. К сожалению, внук говорил только на английском, а не всё на нём можно объяснить. Но общение состоялось.

Сын сводил его к какому-то серьёзному врачу, тот сказал, что ничего страшного, просто некоторое нервное переутомление, усугублённое одинокой жизнью. После этого сын решил устроить его в хороший дом престарелых (по-английски это совсем не так страшно называется - дом ухода за больными и старыми). Он как-то финансово оформил его дом таким образом, что он шёл в оплату этого недешёвого заведения. Так у Толи опять началась новая жизнь.

Удивительно, но с Дэнисом они сошлись прямо с первого завтрака, который тут происходил на нижнем этаже просторной столовой. Там вообще всё было блестящее и красивое. А в фойе стоял рояль и Толя совершенно неожиданно для себя сел за него и свободно заиграл. А Дэнис с ним как-то сразу как с давним уже товарищем заговорил. И возникло вдруг ощущение, что они знают друг друга с самого детства. Хотя Дэнис вырос тут в итальянской семье, а Том в далёком СССР с его абсолютным дефицитом. У Дэниса тоже когда-то была семья - жена, дети. Но жена умерла от онкологии и жизнь его тоже кончилась. Удивительно, что они были полными ровесниками, хотя и родились в разные годы: Дэнис в конце предыдущего года, а он в начале следующего.

Вот и сегодня Дэнис зашёл за ним и они пошли не в их столовую, а в кафе напротив. Прямо как когда-то с Джейн. Дэнис рассказывает ему как работал в какой-то научной лаборатории. А Том как бы в ответ делится своим опытом войны в Афганистане. И в какой-то момент вдруг останавливает себя на мысли, что вообе-то, когда СССР начал войну в Афганистане, он уже уехал в США. А может быть он воевал там уже на стороне США? Но вспомнить теперь уже непросто. Да и дело не в этом: им с Дэннисом хорошо здесь сидеть вместе. И девушка за стойкой всегда так приветливо им улыбается.