grigoriyz | Полёт с приключениями -3 . (Reply)

Когда Жека вышел из самолёта в здание аэропорта у него возникли странные ощущения: все надписи вокруг были на русском и люди разговаривали только на этом языке. "Вот, наверное, что такое ощущение Родины", - подумал он, но плакать и целовать мраморный пол всё же не хотелось. Следуя за пассажирами, вышедшими из его самолёта, Жека ,наконец, оказался в очереди паспортного контроля. У граждан с иностранцами оказались разные очереди, ещё отдельная очередь существовала для дипломатических лиц. Когда подошёл его черёд, он по привычке поздоровался и протянул свой красный международный российский паспорт (паспортов вообще у Жеки было два, как у россиян мобильных - красный и синий. Один для России, другой для США. Прямо шпионские страсти). Девушка в форме прапорщика на его приветствие никак не отреагировала. Типа "На буржуев смотрим свысока". Хотя она ,наверное, на всех так смотрит: должность позволяет. Она о чём-то бойко беседовала со своей напарницей, такой же симпатичной молодой девчушкой в том же звании. Потом сверила с ним фотографию, поставила штамп в паспорте и только после этого соизволила вымолвить: "Проходите!".

Шереметьево тоже очень большой аэропорт и даже с родным языком не всегда найдёшь, где искать свой багаж. Но Жека всё же нашёл, взял его с конвейера и вышел в город, где его должны были встречать друзья. С иностранного самолёта, когда выходишь, там стоит просто толпа встречающих, кто-то даже с надписями на плакате. А ещё тут же начинают приставать с извозом. Но друзей вокруг почему-то не было. Местного телефона у Жеки тоже не было, а потому оставалось только терпеливо ждать пока его подберут, прямо как в детском саду, когда мама опаздывала.

Захотелось курить. Жека пошарил в карманах и обнаружил своё красное Мальборо с зажигалкой. Зажигалка почему-то не работала. Он огляделся по сторонам, нашёл мужичка помоложе и как можно развязнее спросил "Командир, огоньку не найдётся?". У него совсем не было уверенности, что так ещё здесь говорят. Но по реакции "командира" понял, что всё сказал как надо. Курение его успокаивало и снимало стресс. Не очень, конечно, приятно стоять в аэропорту с чемоданом и ждать, когда за тобой придут. Но что поделаешь?

Ещё Жека почувствовал, что он какой-то сонный. По неопытности он не спал как все во время полёта, а читал светский журнал и о чём-то думал. В первой части полёта по большей части думал как ему хочется курить, а уже после Германии мысли повернули в сторону того, кого он скоро встретит и что увидит. В итоге он не учёл, что разница во времени между США и Россией аж целых 8 часов и сейчас это вдруг стало сказываться: соображаться стало туго, словно сквозь туман и возникло ощущение, что вот прямо ,если сесть сейчас в кресло, то мгновенно и с радостью заснёшь.

И тут вдруг откуда-то из общей толпы выскочили его друзья Дюха и Витёк. Они прямо совершенно за эти 10 лет не изменились ни внешне, ни (как позже оказалось) внутренне. Он видимо тоже не очень изменился так как они сразу же подскочили и начали с ним радостно обниматься. Дальше пошёл дежурный вопрос "Давно ждёшь?". Ну и всякая такая банальщина, возникающая в первые минуты встреч, когда ещё не очень понимаешь о чём говорить с человеком давно знакомым, но которого уже много лет не видел.

Когда они выехали на машине Витька из аэропорта, Жека начал с изумлением смотреть по сторонам. Он уезжал из советской столицы, а сейчас видел перед собой какои-то совершенно незнакомый буржуазный уже город. И этот город ему действительно нравился. Особенно удивляли застеклённые мосты - переходы через большую дорогу. Он таких никогда и нигде не видел. А ещё в городе появилось много каких-то люминесцентных ярких красок. Так теперь выглядели многие магазины, чтобы привлечь внимание покупателей. Через какое-то время Дюха спросил: "Ну что ,американец, какие будут первые впечатления?". "Да, да, впечатления давай!", - подхватил Витёк. И Жека вдруг неожиданно для самого себя сказал: "Честно? Дышать не чем". Он не хотел никого обидеть (да и не обидел), просто это была какая-то первая реакция. Москва оказалось в сравнении даже с нью-йоркским Манхеттеном безумно загазованной. "Может быть потому, что рядом с Манхеттеном Гудзон?", подумалось Жеке. Но потом он тут же сообразил, что Москва река вроде как тоже существует, пусть и не такая большая. Вокруг проносилось огромное количество разных машин, в основном иномарок. И ездили они куда даже хуже Манхеттеновских. Хотя и там люди ездили ужасно, но тут как-то совсем даже без правил, подсекая друг - друга.

Ехали они к Жекиной тётке - маминой сестре. Хорошо бы ,конечно, было остановится дома у родителей (прямо как в детстве). Но 5 лет назад отец вышел -таки на пенсию и они с мамой решили продать московскую квартиру и уехать жить в Сочи. Это была давняя мечта отца: они когда-то в ранней молодости там с мамой отдыхали. Когда ещё даже Жеки не было. И отец остался без ума от того места и от их путешествия вдвоём. Так появилась сперва шальная мысль, а потом реальный план об остатке жизни. Самое забавное, что сочинский и филадельфийский (где жил сейчас Жека) климаты весьма сходны. Жека звал их к себе, рассказал об этом отцу. Но тот заметил: "Дело, Женечка, не в климате, а в самом месте!". Короче негде теперь Жеке было остановиться кроме как у тётеки.

Тётку (старшую сестру мамы) Жека не то, чтобы прямо не любил, но недолюбливал. Она была жадновата, капризна, порою бестактна. Мама рассказывала, что сестра её в детстве много болела и родители по этому поводу её сильно избаловали. Когда-то она славилась красавицей и за ней со школьных лет все ухаживали. Замуж она вышла за какого-то очень крупного чиновника, ставшего позже первым зам министра. Какого министерства уже никто не помнил, по моему включая саму тётку. Муж её давно уже скоропостижно умер, похоронен аж на Новодевичьем, а у тётки осталась огромная квартира в самом центре Москвы, которую долго сперва пытались отнять, но не отняли: тётка была человеком крепким. Она даже сейчас в свои 75 лет выглядела вполне себе величественно и могла осадить любого. Хотя всё же помнилось Жеке какие она ему порой хорошие подарки на дни рождения дарила, как помогала иногда маме в сложную минуту и вроде как иногда и хорошим человеком бывала. Но жить с такой тяжело. Она даже и детей в своё время не захотела иметь. Правда потом, говорят, жалела.

Вот к этой самой тёте Маше они сейчас и ехали, пробираясь в густом потоке быстрых машин. Присматриваясь, Жека ощущал, что вот всё вокруг вроде как и тоже, а уже не то, с каким-то другим оттенком. Это уже был город, который он мало знал. Вообще вот провинциалы любят, ценят и знают Москву, а москвичам она почему-то как правило безразлична. Ну разве, что в самом - самом центре, где Красная площадь с памятником напротив замечательного Собора, Кремль с его церквями и там вот где Путин обычно сидит. Это всё действительно здОрово.

Пока ехали ребята всё пытались ему рассказать "Вот тут у нас то, вот тут у нас это!". Это было новое тысячелетие и все надеялись, что новый молодой энергичный президент сейчас разгребёт весь этот бардак и поднимет страну на небывалый уровень. Чувствовался прямо энтузиазм и вера в победу. И всё как бы опять снова только начиналось. Витёк через какое-то время спросил: "Ну что не жалеешь, что уехал?". Дюха подхватил: "Да, действительно: не жалеешь?". Жека как-то не очень мог понять почему он так уж должен жалеть. Ему как-то и задумываться об этом было некогда. Но вежливо ответил: "Нет, ребята, не жалею".