Завод.

[grigoriyz]

На завод я попал сразу же после окончания первого курса. Сессия 
была сдана на отлично ,чему я был так рад,что  отметил сие событие
пьянкой в лесу со своими бывшими одноклассниками ,а ныне студентами
МГУ.

 Сперва меня направили в механический цех к токарям. Это были молодые
любознательные ребята, с которыми было что обсудить ,потрепаться "за
жизнь" и послушать музыку в перерывах.
  Но через несколько месяцев весёлая жизнь закончилась: пришёл главный
механик и распорядился отправить меня к слесарям в кузнечный цех.
  С тех пор я ходил вымазанный с ног до головы как чушка, морщась от 
ударов молотов, сокрушающих пол, и прекрываясь руковицей от моря искр.
Гул в цехе стоял такой, что говорить можно было только в самое ухо 
собеседника.

 У слесарей имелась своя отдельная коморка ,вход в которую был через
цех. Работало там человек двенадцать. Причём с теми из них ,кто постарше
( за 50 лет ) ещё как-то можно было общаться, но молодые были совсем уже
грубыми и недалёкими людьми.
   Возглявлял весь этот милый коллектив старший мастер Сергей - человек
высокого роста и мощного телосложения. Был он человеком технически грамотным
( с высшим образованием ), организованным и очень жёстким. За каждым
человеком в коллективе внимательно следил и если надо мог хорошо отчитать.
  Помню как он пришёл однажды в послеобеденное время и увидел как народ
ещё играет в домино. Не слова не говоря взял в охапку доминошины и выбросил
в окно.
  Только такой человек мог руководить этими людьми.

Работал я летом в полную смену, а в учебное время на пол-ставки. Но даже
за пол-ставки получал 90-100 рублей (при средней зарплате в 120 рублей
по стране ).
   Когда я добрался до пятого курса и образование из 10 классов 
превратилось в незаконченное высшее , меня сделали помощником мастера в
самом кузнечном цехе.
  В этом цехе за исключением начальника участка и мастеров работали 
совсем уже отморозки. Ну то есть было несколько человек вполне добрых, 
весёлых , хороших. Но большинство  таких, у которых вообще ничего святого.
 Работали они там все по тройкам:  нагревальщик подавал болванки кузнецу,
кузнец штамповал заготовку и передавал её рабочему на обрезной пресс. 
На обрезном прессе удалялся облой ( излишки материала, образующиеся 
после ковки )  и выдавалась готовая деталь.
  Звучит всё просто ,но работа адская. Зимой из выбитых окон тянуло в 
спину морозом ,а спереди жар восьмисот градусов. Москвичи там не работали.
Пили все поголовно. А что ещё делать после такого адского труда?
 И выбрасывала заводская проходная толпы вот такие замученных , грязных,
бесцельных рабочих.Всё это напоминало повесть Горького "Мать".

  Странным было то ,что за все годы подработки, меня ни разу и никто
даже не попытался чему-то хоть немного научить. В итоге кроме опыта 
выживания я там так ничего не приобрёл.
  А потому я был немало удивлён и тронут,когда начальник цеха ( приземистый,
работящий и очень грамотный человек с колючим взглядом , пронизывающим
 тебя насквось), узнав ,что я ухожу сказал: "Обидно: вот как толковый
и хороший человек, так очень скоро уходит!".