grigoriyz | Полёт с приключениями -2 .

До Ньюйоркского аэропорта Жека выбирался из своей Филы на перекладных. Сперва сосед полчаса вёз его до станции, расположенной в столице соседнего штата Нью - Джерси - городе Трентоне. Жека смутно припоминал как он когда-то читал о том, что здесь проходили какие-то важные бои с англичанами, закончившиеся победой. Для него вообще все названия теперь с чем -то ассоциировались. Так река Делавэр, проходящая неподалёку, всё время напоминала о Купере с его индейцами.

На станции Жека сразу купил билет в оба конца (так дешевле), подождал минут 15 электричку, потом затащил свой чемодан и сел сам на удобную обитую дерматином скамейку. Народа вокруг было мало: рабочий день и уже не утро. Почти полтора часа ушло на дорогу. Жека с любопытством смотрел в окно: там была всё таже малоэтажная скучная Америка, с пробегающими стайками машин. Зато погода хорошая и тепло совсем, хотя и Октябрь месяц: климат здесь южный , не сравнить с московским.

Наконец поезд дошёл до конечного пункта. Вокзал в Нью-Йорке оказался большим и путанным. Кое - как, ориентируясь по знакам (спрашивать как-то боялся: все люди вокруг куда-то спешили) он выбрался наружу. Там, отстояв небольшую , минут в 10 очередь, сел в такси и поехал к остановке автобуса, везущего уже прямо в аэропорт имени президента Кеннеди. Того самого, который бомбить СССР когда-то отказался, хотя ему все и советовали.

Аэропорт тоже оказался очень большим, но хорошо организованным. В те времена ещё и контроля такого не было - ремни с ботинками снимать не надо, воду с собой берёшь и уж тем более масок не носили: счастливые спокойные американские времена. Правда О Джей Симпсон уже убил свою Николь и был оправдан, но башни-близнецы ещё стояли себе упираясь ввысь, а Капитолий даже не был взят трампистами.

До полёта ещё оставалось время и Жека пошёл купить какой-нибудь светский журнал и откушать посредственной, но дорогой аэропортовской пищи. Он вообще всегда думал, что вот как только появятся деньги, будет читать яркие красивые глянцевые журналы, рассказывающие о такой же красивой жизни кинозвёзд и миллионеров. Это казалось, чем-то таким вальяжным, хотя потом такое чувство прошло. В начале, пока уже как-то нe освоился, ему вообще всё виделось крутым: и разнообразные блестящие машины, всегда казавшиеся новыми (не то, что Жигули, быстро превращающиеся в старую рухлядь), и небольшие ухоженные дома на два хозяина - твины. Как бы хорошо так вот жить! Но даже сейчас он ещё жил не так: скопить что-то серьёзное ещё не успел, хотя в средствах уже был свободным.

В тот момент, разгуливая по зданию аэропорта, Жека ещё не подозревал, что впереди его ждёт серьёзный подвох. Дело в том, что его предыдущий рейс случился ещё до изменения международных правил полёта. А как известно в правилах всё меняется к худшему. Так вот, когда он беспечно вылетал из СССР в США (двух огромных и чем-то таки схожих между собой держав) в салоне самолёта можно было всё: прямо хоть разденься до трусов и спляши. Раздеваться до трусов Жеке совсем даже не хотелось, но он был человеком глубоко и с радостью курящим. И уж никак не ожидал, что его ждёт подвох с запретом на потребление никотина. Оказалось, что даже в туалете нельзя хоть разок затянуться. Это было почти как пытка. А главное совершенно неожиданная пытка.

Вид у него был видимо таким жалким, к тому же он выглядел молодым и привлекательным, что все стюардессы его дружно жалели. Одна из них сказала: "Вы как только выйдете в Германии во Франкфуртский аэропорт, можете прямо сразу закурить. Там вообще везде висят запрещающие знаки, но Вы не обращайте на них внимания: они висят лишь для проформы. Прямо выходите и сразу курите!". Хорошо, что Жека сэкономил и взял не прямой рейс, а с пересадкой во Франкфурте на Майне, а то бы до Москвы просто не дотянул: погиб бы как советский партизан в лесу.

Германский аэропорт оказался тоже огромным. Жека сперва не знал как там общаться с местными продавщицами, но потом оказалось, что они все прекрасно говорят на английском. Даже лучше Жеки говорят. Хотя прежде, чем с кем-то общаться, он ,конечно же, прямо едва выйдя из самолёта закурил. И стало ему мгновенно легко и хорошо как когда-то Веничке Ерофееву, вышедшему в тамбур электрички и немедленно выпившем.

Когда сели в самолёт на Москву, Жека почувствовал, что может расслабиться. Он заказал себе (бесплатно заказал) пару стопок водки и счастливо озирался по сторонам. До этого он боялся употреблять какое-то спиртное, ибо после выпивки всегда хочется курить. А тут он заблаговременно выкурил несколько сигарет крепкого красного Мальборо и чувствовал себя уверенно. Рядом сидела ухоженная дама лет 45-ти без английского. Они время от времени светски болтали: Жека ценил, следящих за собой женщин, любого возраста. Оказывается она возвращалась из какой-то долгосрочной поездки и нервничала по-поводу того, понравится ли она при встрече мужу. "Повезло мужику!", - подумал Жека и усмехнулся. Потом женщина попросила заказать ей у стюардессы крепкий кофе. Вообще-то там была и русскоговорящая бортпроводница, но Жека решил проявить галантность. Когда же попросил "Стронг кофе". Женщина удивлённо воскликнула: "Это было, оказывается , так просто?". А он подумал: "Какой нафиг тут может быть крепкий кофе?!".

Наконец им объявили, что самолёт приближается к Москве и Жека немного заволновался предстоящей встрече. На табло показали цифры их текущей высоты и Жека вспомнил Розенбаума: "Десять тысяч метров под башмаком...". Встречать его должны были два одноклассника. Вызвались оба: очень хотели его увидеть после стольких лет разлуки. Всё это время они общались лишь в Новый Год по телефону, иногда даже обменивались письмами. Дело в том, что звонки за границу в то время стоили 1 доллар 69 центов в минуту. Ну то есть не всё за это время изменилось к худшему. Так, что звонил им только он, а они радостно слушали. Так вот и договорились, что оба школьных товарища его встретят в Шереметьево. Только сейчас Жеке подумалось, что название ассоциируется с пушкинским "И Шереметьев благородный, И Брюс, и Боур, и Репнин...". Наверное это и было когда-то имением того самого "благородного", а потом всех потомков ,как водится, расстреляли.