grigoriyz | Полёт с приключениями -4.

Тётка встретила его как-то уж очень напыщенно радостно. Из серии "Дай я на тебя посмотрю. Как ты вырос!". Жека тут же вспомнил детство, как приходил к ней когда-то маленьким с родителями в гости и она ему дарила какого-то оленёнка пластмассового. Есть даже такая где-то качественная почему-то фотография у родителей. Детство ещё вспоминалось и потому, что у тётки дома ничего не изменилось: всё стояло на тех же местах. Даже комнату, в которой раньше занимался её муж, она по-прежнему называла кабинет Серёжи.

Дальше пошло "Дай я тебя сейчас накормлю" и всё по плану. Ребята между тем пошли за спиртным и закуской, а они с тёткой остались вдвоём. После чего пошло тоже по плану бодренькое "Ну как ты там живёшь? Рассказывай!". Жека понимал, что в больших подробностях тёте всё это ни к чему, а потому, не вдаваясь в особые детали, рассказал про работу. Тётка отреагировала: "Да, я слышала, что за программированием будущее!". За ним уже давно будущее про себя подумал Женя, но говорить ничего не стал. Ему вообще очень уже хотелось спать и он отпросился у неё прикорнуть хотя бы на пол часа. Заснул прямо мгновенно, но скоро вернулись ребята и они устроились там на просторной тёткиной кухне. Как ни странно, она им разрешила курить прямо там. Жека заподозрил, что просто не хочет, чтобы они выходили на лестничную клетку и беспокоили соседей- бывших чиновников, с которыми тётка прожила бок о бок всю жизнь.

Одноклассники пили по-прежнему много и по-прежнему с удовольствием. Говорили обо всём на свете. Сперва вспоминали школьные годы, рассказывали о том, кто где сейчас (если поддерживали с ними какие-то связи). Оказалось, что один парень из их класса умер от скоротечного рака, а одна симпатичная девочка покончила с собой. Ужас! Потом Витёк стал рассказывать о своей работе, жене , детях, проблемах с тёщей. В общем такой обычный бытовой воз. Дюха подхватил. Потом у них друг к другу какие-то общие вопросы появились. Типа "А у вас там как..?". Странно было то, что никто не спрашивал Жеку как там у него. Хотя казалось бы человек приехал почти с другой планеты. Вроде бы должно быть интересным, но вот нет. Парочку раз он пытался сказать типа героя фильма "Служебного Романа" : "Товарищи, а вот знаете в Швейцарии...". Но как-то никто на это не повёлся и продолжали о своём. Позже Жека заметил, что так у него ровно со всеми: люди собирались вместе и обсуждали какие-то свои дела. И никто кроме тётки вообще не поинтересовался как он -то сам. Хотя и она, наверное, поинтересовалась лишь из вежливости. Подумалось, что может быть они полагают, что у него-то всё хорошо и там даже обсуждать нечего. Но всё равно странно. Раньше командировочных на Запад , проведших там две недели, больше расспрашивали.

Сидели ребята где-то до 3-х ночи. Сперва Жека очень мучился от желания бросить всё и молча уйти спать в соседнюю комнату. Но потом как-то взбодрился. Наверное попал в то время, когда в штатах уже день. Удивляла ночная бодрость москвичей: Жека от такого уже отвык и жил по чёткому расписанию. А они уже вошли в раж и что-то друг - другу бойко доказывали. Жека молча слушал, временами ободряюще кивал.

Расстались очень тепло: обнимались, радовались встрече, просили Жеку приезжать почаще. В общем всё как положено. Однако Жека уже был рад, что может спокойно пойти спать в кабинет тёткиного мужа.

Проснулся он на следующий день, естественно поздно. Стенные часы в кухне показывали двенадцатый час. Тётки дома не было: она уже куда-то успела уехать. Деятельная вообще тётка несмотря на возраст. Но на столе лежала записка, где объяснялось, что завтрак на плите. Кроме того уточнялось чем он в доме может пользоваться ,а чем нет. Друзей часто звать не рекомендовалось. Жека сперва разозлился, но потом посмеялся.

С этого времени он начал встречаться со всеми либо в ресторане, либо у них же дома. Встречи шли одна за другой. Прямо как у светских людей. Встретился он потом и с сослуживцами, и с институтскими. Все ему были очень рады: обнимались , целовались и бесконечно вспоминали что-то занятное из прошлой уже жизни. За эти годы люди даже мало изменились, странно. Жека периодически доставал свой ещё плёночный тогда фотоаппарат и всех фотографировал на память. У кого-то из приятелей даже оказалась видеокамера и они кое-что сумели запечатлеть. Жека потом долго возился, чтобы перевести всё это из Пал Секама в штатовский формат. Но зато вот на долгую память оставил, иногда пересматривал.

Тётка как-то достала им билеты на какой-то спектакль. Билеты в театр тогда почему-то были дешёвыми, но и спектакли какие-то так себе. Зато вот с родственницей вместе куда - то сходили и вокруг посмотрели. Правда никого из известных артистов там почему-то не играло. Но тётка осталась довольной. Наверное она при этом выполнила какую-то свою собственную программу.

Иногда Жека просто в одиночку ходил по городу и думал о своём. Вообще Москва (как и многие Российские города) - это город лета. Зимой здесь промозгло и противно. Ну разве что шубой и ушанкой красивой покрасоваться. А так что делать? А летом пусть и не так тепло как в Филе, но всё равно хорошо. Вообще в тех местах, где жил тогда в США Жека, многие жаловались на влажность. А ему наоборот всегда нравилось: сразу его хронический насморк проходил. В общем шёл он вот так в Москве по знакомым и уже незнакомым улицам, ощущая себя туристом в собственной стране. Как бы глядя на неё со стороны и оценивая. Раньше бы Жека так в одиночку ходить не смог: скучно бы стало, потребовалось бы общение. Но с годами, проведёнными в иммиграции привык.

Каким-то образом о его приезде узнала и бывшая жена Катя, даже телефон тётки добыла. Наверное кто-то из однокурсников проболтался: они ведь когда-то вместе учились. Набилась на встречу, Жеке как-то стало неудобно отказать и они встретились в кафе неподалёку от тёткиного дома. Первое, что Жеке подумалось, когда он её увидел: "Какая же она всё -таки страшная!". Вот вроде и следит за собой, и одета хорошо, а всё равно выглядит неаппетитно. Как он вообще с такой когда-то мог жить?! Говорит какую-то чушь, улыбается глупо. А ведь когда-то казалась прямо чем-то совершенно необычным, каждую извилину её тела знал, каждый бугорок. Чем это было? Затмением? Господи, слава Богу ещё ,что детей общих не осталось. А то бы ,может, и разрешения на выезд не дала.

Как ни странно, Катя была уже опять замужем и даже дочка у неё в этом браке имеется. Тоже некрасивый какой-то ребёнок, да и муж старше на много лет. Она принесла фотографии и разложила их перед Жекой, тот вежливо улыбался, удивляясь ,что эта кляча ещё кому-то оказалась нужна.

Но просидели вместе где-то часа полтора. При встрече она его быстро поцеловала в щёку, а на прощание прямо в губы. Это Жеку как-то смутило, но почему-то вдруг понравилось. То ли от того, что он почувствовал себя кому-то нужным, то ли у него просто уже давно ни с кем ничего не было и это его возбудило.